Папина собака. Часть 3: Привыкание
![](/text94451-56195-1.jpg)
Света пришла домой чуть раньше обычного. На звонок никто не отозвался, пришлось открывать дверь своим ключом. Мамин плащ и туфли стояли в прихожей, значит, она была дома. Дочка, сняв верхнюю одежду и обувь, прошла в зал. Стало ясно, почему Мама не открывала дверь. Ей было некогда: она стояла на четвереньках, снова сцепленная с Цезарем. Домашний питомец явно был доволен. Все говорило о том, что женщина делала попытки сопротивляться. Блузка в стяжках от когтей пса, новые колготки также в непригодном виде. На шее следы от прихвата челюсти собаки. Света знала, что после ухвата руки сами стягивают джинсы, или, как в случае Мамы, задирают юбку и приспускают трусики. Страх в этот момент просто неимоверный, животный. Женщина прятала взгляд от дочери, хотелось превратиться в молекулу, исчезнуть. А внутри влагалища между тем огромный узел, хорошо засев, распирал его стенки.
— Привет Мам. — С неподкупной естественностью произнесла Света. Ответа не последовало, только постыдное молчание. Дочь с интересом разглядывала случку. Ее очень возбуждало смотреть на эту картину со стороны. Вплотную Мамина попа и зад кобеля выглядели как единое целое. Пес был размерами почти с женщину. Девушка достала телефон, очень хотелось это заснять. Хорошо бы, конечно, с самого начала, но и так неплохо. Начала с Мамы, стала снимать лицо, которое она прятала, отворачиваясь в сторону, перешла на тело, задранную юбку, дальше на попу и место сцепки, потом собаку и полный план.
— Света, прекрати, мне это не нравится. Не снимай меня больше. Слышишь? Я твоя Мать. Разные в жизни случаи бывают, и что же!? И такие недоразумения происходят, это еще ничего не значит. — Женщина обращалась к дочери, стараясь придать интонации строгость, и серьезность лицу. Получалось не особо, выдавала растерянность и уничижительный вид. На роль Матери она в данный момент не годилась.
— Ну, я же для себя. Что, тебе жалко, что ли?! Я совсем чуть-чуть.
— Света, прошу тебя, перестань. Пожалуйста. — Этот упрашивающий тон больше подходил ситуации. Мама была унижена.
— Ладно, больше не буду. Все равно уже все сняла что хотела. — Света подошла и поцеловала в щечку свою Мать. — Неужели тебе не нравится? — Потом погладила Цезаря и направилась на кухню.
Девушка уже не скрывала, что тоже встает под пса. Даже делала это в своей комнате, когда Мама находилась дома. А чего ей бояться то теперь! Света вообще сильно изменилась, делала что вздумается, авторитетов больше не было. Перестала хоть во что-то ставить своего родителя, часто грубила, ехидничала. Делала, что хотела. Только Цезарю подставляла свой станочек и Маму постепенно приучала, оставляя ее наедине с псом. Женщина постепенно привыкала, хотя чувство собственного достоинства заставляло ее иногда сопротивляться.
Проходя на кухню мимо ванной, Света обратила внимание на исцарапанную дверь. Значит, Мама частенько запиралась здесь от собаки. Но даже так вариантов не много, либо дожидаться дочь, либо все равно капитулировать. Единственное, здесь есть время подготовить морально себя на унизительный акт, загнуться перед псом. Скорей всего, так и происходило, и можно даже было сразу подмыться после собаки.
Попив чаю, Света отправилась к себе в комнату. Пес до сих пор еще не отпустил женщину, они так и стояли . . .
как приклеенные. Только минут через двадцать, читая книгу лежа на кровати, девушка услышала включившуюся воду в ванной. Теперь Цезарь будет спокоен весь вечер. Свете стало немного жалко, ей теперь может не достаться, и она уснет неудовлетворенной. Остается надеется, что перед сном он снова захочет вскочить на одну из своих сучек. А Мама тем временем, приведя себя в порядок, пошла готовиться к работе, проверять тетради учеников. Это занятие хоть как-то могло отвлечь женщину от всех этих событий, которые последнее время происходили с ней. Ей до сих пор было мучительно представлять в себе собачий член, и вспоминать отвратительный вкус спермы, который навсегда отложился в ее памяти. Все пройдет, это временно, не нужно обращать внимание на такие мелочи, мысленно успокаивала себя женщина.
![](/text94451-56195-2.jpg)
Поздним вечером Света забрала пса к себе в комнату. Закрыла дверь, вдруг Мама невзначай войдет. Очень уж хотелось перед сном, под огромным мастифом постоять. Сильно между ножек ныло. Цезарь особо не торопился, апатично прошелся по комнате и улегся возле кровати. На стоящую, на четвереньках Свету, с оголенной попкой, никак не реагировал. Нужно было каким-то образом пса приободрить, но только очень осторожно, он не любил, когда к нему лезут лишний раз. Девушка медленно приблизилась к собаке, села на колени и нежно стала гладить его тушку. Пес безучастно продолжал лежать. Рука Светы постепенно переместилась на член собаки. От не хитрых манипуляций залупилась головка. Облизнув губки, девушка наклонилась к собачьему члену, и нежно ими прикоснулась к оголенной плоти. Ротик разомкнулся, обхватив головку. Плавными движениями губы заскользили по нежной плоти собачьего елдака. Тот, в свою очередь, начал расти и удлиняться, оголяясь полностью. Пес в знак одобрения приподнял заднюю лапу, чуть растопырившись. Даже что-то промурлыкал. Девушка продолжила отсасывать псу, слегка ускорив темп.
Псина продолжала лежать, только увеличивающийся член свидетельствовал, что Цезарь возбуждается. Света старалась, как могла, хотелось наконец-то дождаться, когда он соизволит вскочить на нее. Но тот даже не пытался подняться, только мордой вертел. Девушка продолжала сосать большой конец, отдаваясь процессу полностью, пытаясь принять его поглубже в горло. Движения головой казались такими легкими и естественными, глаза сами закатывались от удовольствия, и еле слышное мычание говорило, с каким наслаждением девушка полирует собачий ствол, забыв о конечной цели. Единственное, чего добилась Света, это рефлекторные подергивания таза собаки. Постепенно у пса стал расти узел. Он становился все больше и больше, пока сперма не хлынула в рот сосущей, к самому горлу. Оставалось только проглатывать порцию за порцией. Этот вкус стал уже привычен, и собачья малофья не вызывала никакого отвращения и принималась с удовольствием. Постепенно исчез узел, и залупа, обмякнув, спряталась за верхней плотью. Света с небольшим разочарованием легла на кровать, еще ощущая вкус собачьего члена во рту и слизывая с губ оставшуюся влагу, смакуя ее. Ну, хоть пососала. Надо было, что ли, возбудитель для таких случаев покупать. Может тогда собаки будет хватать двум женщинам. Света чувствовала себя обделенной в этот вечер.
Постепенно взаимоотношения между Матерью и дочерью налаживались и принимали новый вид. Женщина не чувствовала уже себя старшей и ни какого влияния на дочь не оказывала. Жили как два взрослых независимых человека. Света подрабатывала в . . .
газете, помогала собирать материал для статей, продолжала учиться, но становилась при этом очень распущенной, Мать работала все там же, учителем в школе. Иногда общались за ужином или перед телевизором. Темы про Цезаря, и что происходит дома, женщина не поднимала, как будто это была другая параллельная реальность. Можно подумать, она не слышит, как дочь часто стонет и охает у себя в комнате под кобелем. Свои случки с псом старалась тщательно скрывать, и, по возможности, не вставать перед Цезарем на четвереньки с голой попой. Дочь уже ничего не стеснялась, и даже спала голая с псом на своей кровати, не запирая дверь своей комнаты. Кобель просто млел, когда девушка сосала ему. Жизнь семьи постепенно входило в свою колею. То, что казалось из ряда вон выходящее, постепенно становилось нормой, и таким маленьким секретом между Мамой и Дочкой.
За окном наступила весна, растаял снег, на деревьях распускались почки, был обычный субботний вечер. Мама и дочь сидели на диване перед телевизором, смотрели развлекательную передачу. Из Светиной комнаты показался проснувшийся пес. Он направлялся на привлекательный запах одной из своих сучек, той, что постарше. Подходя ближе, постепенно пробуждаясь и приободряясь, пес лизнул Мамину ляжку, выглядывающую
из под короткого домашнего халатика. Еще на женщине были тоненькие трусики. Мордой собака старалась протиснуться глубже на запах, тычась мокрым носом в бедра и облизывая их внутреннюю сторону.
— Фу, Цезарь, перестань, нельзя. — Женщина сильней сомкнула ножки, но пес еще напористей лез своей мордой в промежность к своей цели. — Плохой пес, нельзя. — Периодически взгляд Мамы перемещался на дочь, которая с интересом смотрела на происходящее, от этого усиливалось чувство неловкости. Женщина руками попыталась убрать от себя здоровую морду мастифа. Тут же появился угрожающий оскал и грозный рык, и руки сами прижались к груди, а ноги инстинктивно раздвинулись как можно шире. Это как попытаться у голодной собаки отобрать сочный кусок мяса. На лице появился испуг. Влажный язык пса с жадностью начал вылизывать между ног у женщины, стараясь просунуться под ткань тонких трусиков, доставая до пухленьких половых губ, заставляя приливать к ним кровь и набирать краску. Его волосатая морда терлась о чувственные места внутренней стороны округлых бедер. Женщина залилась краской, глядя то на собаку, то на дочь. Снова чувство стыда и неловкости от ситуации, к которой можно было уже привыкнуть. Между ножек становилось горячей, усиливая итак сексуальный запах зрелой суки.
— Ой, фу, Света убери его от меня. — В бессилии просила женщина свою дочь, которая с блеском в глазах в ожидании смотрела на происходящее. Пес продолжал жадно вылизывать хозяйку, через трусики и под ними обслюнявливая все вокруг. Хотелось этого или нет, но женщина сильно возбудилась.
— Мам ты, что ли не видишь, он поиграть с тобой хочет. Сними трусики то. — Света желала увидеть продолжения. Пес в это время то ли скулил, то ли рычал, то ли мурлыкал, продолжая орудовать между ног хозяйки.
— Господи, что же это такое. — Уже со вздохами произнесла женщина, даже не помышляя отталкивать собаку. Тот уже стал закидывать лапы, вставая на кресло.
— Иди с ним в спальню к себе поиграй. — Посоветовала дочь. Мама . . .
осторожно поднялась с кресла, стараясь не злить Цезаря, пытающегося обхватить ее лапами и направилась в спальню, подгоняемая псом, который запихал свою морду под ее короткий халат, тычась мокрым носом в попу. Зайдя в спальню, женщина сразу для удобства стянула трусики до щиколоток. Пес тут как тут запрыгнул сверху, опустив женщину на четвереньки. Крепкие лапы обхватили ее за талию. Женщина вспомнила, что забыла прикрыть дверь, но сильно переживать по этому поводу не стала. Наученная горьким опытом женщина нащупала возбужденный член пса, чтоб направить себе во влагалище. «В одной из подобных ситуаций, пес долго тычась со всего маху вогнал свой член ей в сраку. Хозяйка взвыла так, что услышали все соседи, и долго еще кричала, делая тщетные попытки вырваться. А собака делала свое дело, работая как отбойный молоток, раздалбливая узенькое колечко ануса.
С того случая женщина и стала помогать псу входить в свою писю. Хотя кто знает, может она и осмелится еще раз попробовать в попу, тем более дырочка с того раза стала гораздо просторней. « Выпятив зад и расставив ноги пошире для удобства женщина рукой скорректировала направление собачьего елдака. Цезарь со всей силы вогнал свой конец во всю длину в свою суку, та громко вскрикнула и подалась вперед от резкой боли. Дочь не могла пропустить такое действо, и встала незаметно у двери, опять снимая происходящее на телефон. Несмотря на свою грузность и большие размеры, пес с очень большой скоростью драл Маму, та жалобно постанывала, стараясь устоять на четырех точках, крепко обхваченная кобелем. Женщина стонала уже громче, захлебываясь собственной слюной не успевая ее сглатывать, постепенно подходя к своему оргазму. () Телефон продолжал все фиксировать для Светиной коллекции. Пес продолжал долбить Мамочку, которая уже изгибалась в спине как могла, то выгибалась как кошка, опуская голову вниз, то задирала голову вверх издавая крики. Как же ей было сейчас хорошо, завидовала дочь. А вот и долгожданный оргазм, и соки побежали по широким розовым ляжкам, женщина опустила голову продолжая стоять на ногах обхваченная псом. Немного погодя и пес начал изливаться в Маму. После разрядки Цезарь слез с женщины, которая без сил рухнула на пол, понюхал у нее между ног и пару раз лизнув, улегся рядом. Света вернулась в кресло дальше смотреть телевизор. Через некоторое время Мама прошла спокойным не торопливым шагом в ванну.
Этой же ночью женщину разбудили громкие стоны, доносившиеся из спальни дочери. Было ясно, что происходит в Светиной спальне. Сон резко пропал, Мама стала прислушиваться к звукам удовольствия. Жадно сглотнула слюну. Между ножек, где еще ныло, сейчас приятно засвербило. Руки распахнули одеяло и спустились вниз гладить бедра, проникать в трусики. Тело как будто все пронизывало маленькими иголочками. Образы о том, что происходит с дочкой в этот момент в ее спальне, сами начали появляться в сознании. Тело наполнилось сладкой истомой, попа непроизвольно выпячивалась, мысли женщины стали течь в сторону развратных желаний. И совсем не хотелось противиться внезапно возникшим переживаниям.
Утром пес зашел в открытую дверь спальни хозяйки, которая обычно запиралась. Женщина лежала на кровати абсолютно голая на животе с раздвинутыми ногами. Попа, как островок удовольствия, возвышалась над всем ее телом. . . .
Цезарь вальяжно запрыгнул к ней на кровать, привычно направил морду в промежность, чтоб лизнуть. Женщина проснулась. Поняв, что пришла собака, которую она ждала всю ночь, задрала свой зад, встав на колени и локти. Цезарь привычно взгромоздился сверху, обхватив лапами. Женщина привычно направила рукой собачий член в свое влагалище. Сегодня ей хотелось подольше подолбиться с псом.